К чему снится вешающийся человек

Глава 3

СКАЗОЧНОЕ НАСЛЕДИЕ

Давным-давно жил старый рубщик бамбука, по имени Сануки-но Мияко. Ходил он по горам и долинам, рубил бамбук, мастерил из него разные изделия и продавал. Потому и прозвали его Такэтори — тот, кто добывает бамбук. Однажды, срезая своим ножом молодые побеги, внезапно он увидел в глубине бамбуковой чащи странный чудесный свет. Подойдя ближе, старик обнаружил в самом сердце зарослей бамбука маленькую девочку необычайной красоты. Он осторожно поднял маленькое чудесное создание, ростом не больше четырех дюймов, и отнес ее домой к жене. Девочка была такой крошечной, что легко помещалась в корзинке.

После этого случая сколько бы раз ни ходил старик Такэтори в лес, всегда находил чудесный бамбук с золотыми монетами внутри.

Девочка же, три месяца прожив в их деревне, очень быстро выросла и превратилась во взрослую девушку на выданье. Сделали ей прическу как у взрослой девушки[13] и надели на нее длинное мо. Также дали ей имя Наётакэ-но Кагуя-химэ (Лучезарная Дева Стройная как Бамбук). Когда девушка получила свое имя, состоялся большой пир, в котором принимали участие все соседи.

К тому времени Кагуя-химэ стала самой красивой девушкой, и сразу же после пира слава о ее красоте облетела всю страну. Женихи собрались у ее дома и бродили вокруг ограды в надежде хоть мельком увидеть чудесную красоту девушки. День и ночь бедные поклонники ожидали ее, но напрасно. Бывшие победнее вскоре поняли, что им не на что надеяться, и разъехались по домам. Но пятеро богатых поклонников не уехали и не оставили своих намерений. Это были принц Курамоти и принц Исицукури, Правый министр Абэ-но Мимурадзи, дайнагон Отомо-но Миюки и тюнагон Исоноками-но Маро. Эти пылкие влюбленные терпели и лед, и снег, и полуденный зной с похвальной стойкостью. Но в конце концов, не выдержав, они обратились к старику Такэтори с просьбой выдать дочь за одного из них. На это старик отвечал, что девушка на самом деле не его дочь, поэтому она вольна в своих желаниях и решениях.

Услышав это, женихи разъехались по домам, не оставляя надежды при первом же удобном случае завоевать благосклонность девушки. И даже добрый старик Такэтори начал уговаривать Кагуя-химэ, говоря, что такой красивой девушке должно выйти замуж, а среди пяти уважаемых господ можно выбрать одного достойного. На это мудрая Кагуя-химэ отвечала:

— Я выйду замуж не раньше, чем буду уверена в любви своего избранника. Ведь если я выйду замуж за человека, чье сердце непостоянно, какая горькая судьба меня ожидает! Уважаемые господа, о которых ты говоришь, без сомненья, достойны, но я не обручусь с мужчиной, пока не испытаю и не узнаю его сердца.

В конце концов она решила выйти замуж за того поклонника, который докажет, что он самый достойный. Эта новость сразу же дала надежду пяти великим господам, и в тот же вечер они собрались у ее дома, распевая любовные песни под аккомпанемент флейты и отбивая ритм веерами. Однако лишь старик Такэтори вышел поблагодарить высоких гостей за их пение. Он передал женихам слова Кагуя-химэ:

— В Индии есть чаша из камня,[14] которую в свое время высек сам великий Будда. Пусть принц Исицукури отправляется туда, добудет и принесет мне эту чашу в подарок. А на горе Хорай, что в Восточном океане, растет дерево, чьи корни из серебра, ствол из золота, а вместо плодов — драгоценные жемчужины. Пусть принц Курамоти отправляется к той горе, отломит и принесет мне ветку с того дерева. В Китае есть платье, сотканное из шерсти Огненной мыши. Эту чудесную одежду пусть достанет мне Правый министр Абэ-но Мимурадзи. Дайнагон Отомо пусть достанет мне камень цвета радуги,[15] что прячет свое сияние на шее дракона; а из рук тюнагона Исоноками-но Маро я охотно приму раковину, что приносит ласточка,[16] перелетев через широкую равнину океана, помогает она без мучений детей родить.

Принц Исидзукури, получив задание отправляться в далекую Индию на поиски чаши Будды, решил, что заниматься этим бессмысленно. Пораздумав, он решил подделать чашу. Принц все тщательно и хитро спланировал и позаботился о том, чтобы Кагуя-химэ узнала, что он отправился в путешествие. А на самом деле хитрый поклонник все это время скрывался и через три года в храме на Черной горе в уезде Тоти провинции Ямато, взял первую попавшуюся старую чашу, которая стояла на алтаре перед статуей святого Пиндола. Он завернул чашу в парчу и, украсив подарок веткой цветов, отправил его девушке.

Когда Кагуя-химэ стала рассматривать подарок, она обнаружила в нем письмо, которое гласило следующее:

Кагуя-химэ взглянула на чашу, не светит ли она, но не увидела ни малейшего сияния. Тогда она сразу поняла, что эта чаша никогда не принадлежала Будде. Девушка тут же отослала чашу назад, послав вместе с ней такие стихи:

Принц, бросив чашу перед домом девушки, с досадой воскликнул:

Но это последнее стихотворение осталось без ответа, и опечаленный принц отправился восвояси.

Принц Курамоти, так же как и его предшественник, был очень хитрым и тоже распустил слух о том, что уехал в путешествие в далекую Индию в поисках ветки с волшебного дерева. А сам он нанял шестерых известных в стране мастеров златокузнечного дела, спрятал их в доме, в котором находился сам, и приказал им сделать ветку в точности такую, что описала Кагуя-химэ.

Когда мастера закончили работу, принц отправился к Кагуя-химэ и преподнес ей драгоценную ветку со следующим стихотворением:

Кагуя-химэ грустно взглянула на сверкающую ветку и, не испытывая никакого интереса, стала слушать безыскусную историю о похождениях принца. Он рассказывал о грозном море, о странных чудовищах, о жутком голоде, болезнях, которые перенес на пути к заветной горе и волшебному дереву. Затем этот бессовестный обманщик перешел к описанию того, как они достигли высокой горы, вздымающейся из моря, как встретили там женщину, несущую серебряный сосуд с водою.

— На горе, — рассказывал он, — было много чудесных цветов и деревьев; и ручей цвета радуги — желтый, как золото, белый, как серебро, голубой, как драгоценная бирюза; и через этот ручей были переброшены мосты из подводных самоцветов, а рядом росли деревья, увешанные драгоценными камнями. У одного из них я и отломил эту ветку, чтобы привезти ее сюда и подарить несравненной Кагуя-химэ.

Кагуя-химэ ничего не оставалось делать, как поверить этой лживой истории, если бы в этот момент не появились шесть мастеров, громко требующих плату за изготовленную ими драгоценную ветку. Уличенный в обмане, принц поспешно покинул дом девушки. А она, не помня себя от радости, щедро вознаградила мастеров.

Правый министр Абэ-но Мимурадзи нанял китайского купца по имени Ван Цин, чтобы тот достал ему несгораемое одеяние из шерсти Огненной мыши. Когда корабль купца вернулся из Китая, он привез одеяние, которое уверенный в успехе своего замысла Правый министр Абэ-но Мимурадзи так сильно хотел получить. Платье из шерсти Огненной мыши покоилось в ларце. Оно было цвета морской волны, кончики ворсинок золотые — настоящее сокровище небывалой красоты, которой можно восхищаться даже больше, чем его стойкостью к пламени огня.

Не сомневаясь в успехе своего сватовства, веселый, он отправился вручать подарок Кагуя-химэ, сопроводив его следующими строками:

Когда Правый министр Абэ-но Мимурадзи преподнес свой подарок Кагуя-химэ, она сказала старику Такэтори:

— Если это одеяние ты бросишь в огонь и оно не загорится, я ни секунды не буду медлить и соглашусь на предложение этого господина.

Развели огонь, бросили в него платье, где оно моментально и сгорело. Когда Правый министр увидел это, лицо его позеленело, как трава, и он долго стоял в немом удивлении. Но Кагуяхимэ, втайне обрадовавшись, вернула ларец со следующим стихотворением:

Дайнагон Отомо-но Миюки вернулся в свой дом, собрал слуг и приказал им принести ему как можно скорей драгоценный камень дракона.

Подумав и все взвесив, слуги решили не выполнять странный приказ своего господина. А он тем временем был так уверен в успехе этого предприятия, что решил пока украсить свой дом. Все покои завесили парчовыми тканями, расписанными искусными художниками. Стены дворца покрыли лаком, золотыми и серебряными узорами, а кровлю украсили разноцветной бахромой. Вдобавок всех своих жен и наложниц дайнагон выгнал из дома прочь. Спустя какое-то время дайнагон, который уже не в силах был ждать появления своих слуг, отправился в гавань Нанива и спросил рыбаков, брал ли кто-нибудь из его слуг лодку, чтобы на ней отправиться на поиски дракона. Рыбаки отвечали, что никто из его людей не приходил сюда, и он, очень недовольный этими новостями, сам сел в лодку и в сопровождении проводника отправился в путь.

Так случилось, что Бог Грома в то время был зол, и потому море очень взволновалось. Спустя несколько дней шторм стал таким сильным, что грозил вскоре потопить лодку. Сопровождающий дайнагона рискнул заметить:

— Сильный ветер, высокие волны и раскаты грома — это все знаки гнева Бога Грома, которого мой хозяин, по-видимому, разозлил, собираясь вытащить дракона из глубин и отнять у него драгоценный камень. Из-за дракона разыгрался этот шторм, и было бы неплохо моему господину помолиться.

А поскольку дайнагон тоже не на шутку был испуган, нет ничего удивительного в том, что он с готовностью согласился последовать совету своего проводника. Он помолился никак не меньше тысячи раз, каясь в своем глупом желании сразить дракона и смиренно обещая оставить повелителя глубин в покое.

Шторм утих, и тучи растаяли, но ветер все еще оставался таким же сильным, как и раньше. Сопровождающий сказал, однако, своему господину, что ветер правильный и дует прямо в сторону их дома.

Наконец они достигли побережья Акаси, в провинции Харима. Но дайнагон, все еще больной и сильно напуганный, решил, что они приплыли в какую-то дикую землю, улегся в лодке, жалобно стеная и отказываясь выйти даже тогда, когда правитель этого края сам вышел поприветствовать его.

Когда наконец дайнагон понял, что они пристали вовсе не к дикой земле, он сошел на берег. Нет ничего удивительного в том, что его появление вызвало улыбку на лице правителя — это был жалко выглядящий и весьма расстроенный господин, продрогший до костей, с распухшим животом и глазами, тусклыми, как две терновые ягоды.

Наконец дайнагона доставили в паланкине домой. Когда его принесли, хитрые слуги смиренно рассказали свои истории о том, как они потерпели неудачу в охоте на дракона. На что дайнагон им отвечал:

— Вы правильно сделали, что вернулись с пустыми руками. Дракон этот, без сомнения, дружен с самим Богом Грома, и кто бы ни решил наложить руки на драгоценный камень, что покоится на шее дракона, подвергает себя большому риску. Сам я тяжело перенес тяготы моего путешествия, и перенес их зря, не получив за это никакой награды. Кагуя-химэ похищает души мужчин и разрушает их тела, а раз так, никогда больше я не посещу ее дом и никогда не прикажу это вам.

В заключение можно сказать, что, когда жены и наложницы услышали о приключениях своего господина, они смеялись, пока не заболели бока, а разноцветную бахрому, которой он приказал украсить кровлю своего дворца, растащили вороны, нить за нитью, чтобы выстлать ею гнезда.

Достаточно сказать, что история тюнагона Исоноками-но Маро тоже тривиальная и что поиски целебной раковины ласточки, как и поиски его предшественников, оказались тщетными.

К тому времени слава о красоте Кагуя-химэ достигла двора и самого микадо, которому очень хотелось взглянуть на нее. Как-то раз призвал он к себе старшую придворную даму по имени Накатоми-но Фусако, чтобы та пошла и посмотрела на дочь старика Такэтори, а затем доложила ему, правду ли гласит молва.

Однако, когда Фусако добралась до дома старика Такэтори, Кагуя-химэ отказалась видеться с ней. Так что придворной даме пришлось вернуться ко двору и доложить об этом микадо. Тогда микадо послал за стариком Такэтори и приказал тому привести Кагуя-химэ ко двору, чтобы он смог, наконец, ее увидеть, и добавил:

— А если уговоришь Кагуя-химэ пойти на службу во дворец, будешь носить головной убор чиновника пятого ранга.

У старика Такэтори было очень доброе сердце, и он лишь мягко журил дочь за такое странное поведение. И хотя ему хотелось почестей двора и, возможно, в глубине души он мечтал о ранге, нужно сказать, что в первую очередь он помнил о своем долге отца.

Вернувшись домой, он обсудил все с Кагуя-химэ, и та ответила ему, что если ей и придется идти ко двору микадо, то это неминуемо приведет ее к смерти. И добавила:

— Цена ранга благородства моего отца — смерть его ребенка.

Старика очень поразили ее слова, и он опять отправился ко двору, где смиренно и поведал решение дочери.

Микадо, не привыкший к отказам, задумал хитрый план. Он приказал организовать охоту, но таким образом, чтобы он мог появиться около дома старика Такэтори и, по возможности, увидеть девушку, которой безразличны желания императора.

В день, когда состоялась охота, микадо неожиданно вошел в дом старика. Не успел он это сделать, как удивился странному свету, исходящему из комнаты. А внутри была не кто иная, как Кагуя-химэ.

Микадо подошел и дотронулся до рукава девушки, которым она быстро прикрыла лицо. Хотя она и быстро это сделала, он успел мельком заметить потрясающую красоту девушки. Впечатленный божественной красотой и не обращая внимания на ее протесты, он приказал подать паланкин. Но когда его принесли, Кагуя-химэ внезапно исчезла. Император, поняв, что имеет дело с бессмертной девушкой, воскликнул:

— Все будет так, как ты пожелаешь, девушка; но умоляю, прими свой обычный облик, чтобы можно было опять наслаждаться твоей красотой.

И тогда Кагуя-химэ появилась опять. Когда микадо уже собирался уходить, он сложил следующий стих:

Кагуя-химэ ответила на это так:

На третий год после охоты микадо, весною, все заметили, что Кагуя-химэ стала подолгу смотреть на луну. На седьмой месяц, когда сияла полная луна, печаль Кагуя-химэ стала еще глубже, и ее плач встревожил девушек, прислуживающих ей. В конце концов, они пришли к старику Такэтори и сказали:

— Долго смотрела Кагуя-химэ на луну, прибывала луна, и увеличивалась ее печаль, и скорбь ее ничем не прогнать, горько плачет она и причитает; потому мы пришли просить вас поговорить с ней.

Старик попросил дочь поведать ему о причине своей печали. В ответ он услышал, что вид луны напоминает ей о несчастье мира.

На восьмой месяц Кагуя-химэ поведала своим служанкам, что она необычная смертная, и что местом ее рождения была столица Лунной Страны, и наступает то время, когда ей нужно покинуть этот мир и вернуться домой.

Не только у старика Такэтори разрывалось сердце от скорой разлуки, микадо тоже был весьма обеспокоен, когда прослышал об ожидаемом отбытии Кагуя-химэ. Императору сообщили, что, когда будет следующее полнолуние, несколько лунных жителей спустятся вниз с сияющего лика, чтобы забрать прекрасную девушку с собой обратно. Микадо приказал, чтобы отряд вооруженных воинов расположился рядом с домом старика и в случае нужды стрелами встретил бы посланников с Луны, которые так стремятся забрать Кагуя-химэ.

Старик Такэтори действительно поверил, что с такой охраной им нечего страшиться гостей с Луны. Но Кагуя-химэ попыталась разубедить своего приемного отца, говоря:

— Вы не сможете помешать людям из волшебной страны, ваши стрелы не повредят им, и не защититься вам от них, так как любая дверь легко откроется при их приближении, и доблесть вам не поможет, не настолько у вас стойкие сердца, чтобы сражаться с ними, когда они придут.

Эти слова очень разозлили старика. Он заявил, что его ногти станут когтями и что он полностью уничтожит этих наглых пришельцев с Луны.

Итак, воины императора окружили дом и расположились на крыше. Ночь медленно тянулась. В час Мыши[19] сияние, затмевающее свет луны и звезд, осветило все вокруг. Яркий свет не пропадал, и появилось странное облако — облако, на котором были люди с Луны. Оно медленно спускалось, пока не коснулось земли, затем лунные люди на нем построились. Воины императора, увидев пришельцев, потеряли всякую охоту сражаться. Но кое-кто из них нашел в себе достаточно храбрости натянуть луки и пустить свои стрелы. Однако все стрелы отвело в сторону.

На облаке покоилась летучая колесница, украшенная навесом из чудеснейшего тончайшего шелка, и из этой колесницы прозвучал громкий голос:

— Иди прямо сюда, Сануки-но Мияко!

Старик Такэтори на трясущихся ногах шагнул вперед и упал ничком, почти без памяти. Гость из лунной страны сказал ему:

— Ты глупец! Тебе была дарована возможность на краткий срок приютить у себя Кагуя-химэ, которая совершила грех в прежней жизни, во искупление которого была обречена некоторое время жить в доме такого человека, как ты. За это ты постоянно находил золото. Теперь же она полностью искупила свой грех и должна вернуться на Небо!

Колесница взлетела с облака и опустилась до уровня крыши. Опять тот же голос крикнул:

— Эй, Кагуя-химэ! Ты не можешь больше задерживаться на этой жалкой Земле!

Тут же накрепко запертые двери распахнулись сами собой, не устояв перед силой людей с Луны, и появилась Кагуя-химэ, окруженная служанками.

Кагуя-химэ перед своим отбытием тепло простилась с плачущим стариком Такэтори и дала ему свиток со следующими словами: «Если бы я родилась на Земле, никогда бы я не покинула ее, пока не пришло бы время моему отцу покинуть ее. Но сейчас должна я первой отправиться за пределы этого мира, хотя это и против моего желания. Я оставляю здесь на память мою шелковую накидку, и, когда Луна будет ясной, пусть мой отец посмотрит на нее. Теперь глаза мои в последний раз взглянут на тебя, отец, и я должна отправляться на небо, с которого в свое время была сослана на Землю».

Люди с Луны принесли с собой в ларце небесное одеяние из птичьих перьев[20] и несколько капель эликсира жизни. Один из них сказал Кагуя-химэ:

— Выпей, прошу тебя, этот эликсир, чтобы очистить свой дух от грязи этого жалкого мира.

Кагуя-химэ, выпив эликсир, уже хотела укутаться в накидку, которую оставила на память старику Такэтори, но один из лунных людей помешал ей. Он предложил ей одеть небесное одеяние из птичьих перьев, но Кагуя-химэ попросила:

— О, погодите хоть немного! Я знаю, что ваше одеяние тотчас изменит мое сердце, а я все еще хочу кое-что сказать тем, кого покидаю.

И она написала следующие строки микадо:

«Микадо изволил выслать большое войско, чтобы защитить меня от посланцев неба, но это не помогло, и сейчас, как ни тяжело на душе, должно мне отправиться с теми, кто пришел за мной. Мне не было позволено служить Вам только потому, что я существо из другого мира. И поэтому пришлось мне жить с болью в сердце. Возможно, Вы могли решить, что воля Ваша не была понята и была отвергнута мной, и потому думаете Вы обо мне теперь как о невоспитанной девушке, которая недостойна Вас. Но все же я смиренно кладу это письмо к Вашим ногам. А теперь должно мне облачиться в небесное одеяние и скорбно проститься со своим господином».

Вложив это послание вместе с бамбуковой трубкой, наполненной эликсиром жизни, в руку начальника стражи, она позволила накинуть на себя небесное одеяние из птичьих перьев, и в тот же миг все воспоминания ее о земной жизни исчезли.

Затем Кагуя-химэ, окруженная посланниками Луны, села в небесную колесницу, которая стремительно понеслась в небеса, пока не пропала из виду.

Горе старика Такэтори и микадо не знало границ. Позднее микадо созвал совет из высших сановников и министров и спросил, какая из гор на земле самая высокая. Один из советников сказал:

— В провинции Суруга есть гора, которая возвышается к небу гораздо ближе, чем все другие горы земли.

И тогда микадо сложил следующий стих:

И после этого послание, написанное Кагуя-химэ, вместе с эликсиром было отдано человеку по имени Цуки-но Ивакаса, что значит Скала в Сиянии Луны, который в сопровождении множества воинов отправился на вершину самой высокой горы в провинции Суруга и, стоя на самой высокой вершине, сжег послание вместе с эликсиром жизни.

И тогда Цуки-но Ивакаса смиренно выслушал повеление микадо и, взяв с собой отряд воинов, взобрался на гору и сделал то, что ему было приказано. И именно с тех пор имя Фудзияма (Бессмертная гора) было дано той горе, и люди говорят, что дым того костра все еще струится с самой высокой вершины, чтобы смешаться с облаками.

Стояла весна, и вдоль поросшего соснами берега Мио разносилось птичье пение и щебет. Синее море сверкало под лучами весеннего солнца, и рыбак Хаируко присел на берегу, чтобы полюбоваться прекрасным видом. Вдруг он заметил на ветвях сосны красивое платье из белоснежных птичьих перьев.

Но только Хаируко хотел снять его с дерева, как увидел прекрасную девушку, идущую к нему со стороны моря. Девушка попросила рыбака вернуть ей ее платье.

Хаируко с восхищением посмотрел на девушку и сказал:

— Я нашел это платье и оставлю его себе, потому что такая чудесная вещь станет достойна того, чтобы поместить ее в сокровищницу Японии. Нет, я не могу отдать тебе это платье.

— О! — трогательно заплакала девушка. — Я не смогу взлететь и подняться в небо без моего платья из птичьих перьев. И если ты не согласишься отдать его мне, я никогда не смогу вернуться к себе домой, на небеса. О добрый рыбак, умоляю, верни мое платье!

Но рыбак был, видно, жестокосердным человеком, и его не тронули слезы девушки.

— Чем больше ты умоляешь, — сказал он, — тем больше я утверждаюсь в своем решении оставить себе мою находку.

Вот как ответила рыбаку девушка:

Девушка так долго умоляла рыбака, что сердце его немного смягчилось.

— Я верну твое платье, — сказал рыбак, — если ты прямо сейчас станцуешь для меня.

И девушка ответила:

— Я буду танцевать для тебя — танец, от которого движется даже Лунный Дворец, так что любой смертный может постичь его тайну. Но я не могу танцевать без моего платья из птичьих перьев.

— Нет уж, — сказал рыбак с подозрением, — как только я отдам тебе платье, ты сразу улетишь!

Услышав эти слова, девушка очень рассердилась.

— Слово смертных людей можно нарушить, — сказала она. — Но небесные существа не знают обмана.

Эти слова пристыдили рыбака, и он без дальнейших споров отдал девушке ее платье из птичьих перьев.

Когда девушка надела свое белоснежное одеяние, она ударила по струнам и начала танцевать. Она танцевала, играла и пела о странных и прекрасных вещах, о своем далеком доме на Луне. Девушка пела об огромном Лунном Дворце, где правят тридцать королей: пятнадцать в белых одеждах — они приходят к власти в полнолуние — и пятнадцать в черных одеждах — их черед править, когда Луна идет на убыль. Своим танцем и песней девушка благословила Японию: «Пусть цветущей и урожайной будет эта земля!»

Недолго рыбак наслаждался чудесным танцем Лунной Девушки, потому что вскоре ее маленькие ножки перестали касаться прибрежного песка. Она поднялась в воздух, и ее белоснежное платье мерцало на фоне зеленых сосен и синего неба. Она поднималась все выше и выше, продолжая петь, над вершинами гор, высоко-высоко в небо — туда, где стоит чудесный Лунный Дворец, — пока, наконец, не затихла волшебная песня.

Девушка по имени Унаи жила со своими родителями в деревне Асиноя. Она была очень красива, и так случилось, что у нее было два пылких и настойчивых поклонника — Мубара, что был жителем той же деревни, и Тину, который пришел из Идзуми. Эти два поклонника вполне могли оказаться близнецами из-за сходства во всем: в возрасте, лице, фигуре и росте. К несчастью, они оба любили девушку с одинаковой страстью, так что и здесь было невозможно различить их. Они делали одинаковые подарки, не было разницы и в манере ухаживать.

Между тем у Унаи было тяжело на сердце. Она не принимала даров ни от Мубара, ни от Тину и расстраивалась, видя их стоящими с пылким выражением чувств у ворот ее дома месяц за месяцем.

Родители девушки Унаи не одобряли ее поведения и сказали ей:

— Печально для нас видеть твою беззаботность, постоянно повергающую других в скорбь. Если ты выберешь одного из них, в скором времени любовь другого угаснет.

Эти разумные слова не принесли ни утешения, ни помощи бедной девушке — она не могла сделать выбор, поэтому ее родители послали за влюбленными, объяснили сложившуюся ситуацию и решили, что кто застрелит водяную птицу, плавающую в реке Икута, которая течет рядом с домом, тот и женится на их дочери.

Влюбленные обрадовались такому решению, им с нетерпением хотелось покончить с такой жестокой неопределенностью. В одно мгновение они натянули тетиву своих луков, и их стрелы одновременно попали в птицу: одна стрела — в голову, другая — в хвост, так что опять никто не смог стать лучше другого. Когда Унаи увидела, какой безнадежной оказалась вся эта затея, она воскликнула:

— Достаточно, достаточно! Стремительно текущая волна освободит мою душу от долгой неспокойной борьбы; люди называют красивую реку Сэцу рекой жизни, но в этой реке будет Могила Девы!

С этими словами она бросилась вниз, в волны.

Родители девушки, видевшие эту страшную сцену, закричали, а преданные поклонники прыгнули в реку. Один крепко схватился за ступню Унаи, а другой — за ее руку, но все трое утонули. В положенное время Унаи была похоронена со своими поклонниками на другом берегу реки, и с того времени это место стало известно как Могила Девы. В могилу Мубара был положен лук, колчан и длинный меч; но в могилу Тину не положили ничего.

Некоторое время спустя одному страннику случилось проходить ночью поблизости от их могилы, и неожиданно он услышал звуки битвы. Он послал своих приближенных узнать, в чем дело, но они вернулись к нему, не услышав и не увидев ничего необычного. Размышляя о любовной истории девы Унаи, странник стал засыпать. Не успел он заснуть, как увидел перед собой стоящего на коленях окровавленного юношу, который сказал ему, что измучен преследованиями врага, и умолял одолжить ему меч.

Странник с неохотой согласился. Когда он проснулся, то подумал, что это был сон; но это оказалась не просто фантазия ночи, потому что не было не только меча, но он слышал поблизости и звуки битвы. Затем лязг оружия утих, и опять окровавленный человек предстал перед ним и произнес:

— Благодаря твоей благородной помощи я убил врага, что преследовал меня на протяжении долгих лет.

Теперь мы можем убедиться, что в мире духов Тину сражался и убил своего противника и после многих лет горькой ревности и соперничества он наконец смог назвать деву Унаи своей.

В древние времена жила чета стариков со своим единственным ребенком, девушкой замечательной красоты и очарования. Когда старик заболел и умер, его жену стало все более и более беспокоить будущее дочери. Однажды она позвала дочь и сказала:

— Дочь моя, твой отец лежит на кладбище, и я, будучи старой и немощной, должна скоро последовать за ним. Мысль оставить тебя одну беспокоит меня, потому что ты красива, а красота есть соблазн для мужчин. Чистота белого цветка может не остановить их от обмана и грязи. Мое дитя, твое лицо слишком прекрасно. Оно должно быть спрятано от глаза мужчин, и тогда оно не приведет тебя к падению, и твоя простая жизнь не превратится в позор.

Сказав это, она поместила на голову девушки небольшую лакированную чашу так, что та наполовину закрыла ее прекрасное лицо.

— Всегда носи ее, крошка, — сказала мать, — она защитит тебя, когда я уйду в мир иной.

Вскоре старая женщина умерла, и дочери пришлось зарабатывать себе на жизнь, работая на рисовых полях. Это была тяжелая, утомительная работа, но девушка сохранила храброе сердце и усердно трудилась целыми днями. Ее странная внешность все больше и больше привлекала внимание и служила поводом для пересудов. Девушка стала известна по всей стране как «Дева с Чашей на Голове». Молодые люди смеялись над ней и старались украдкой заглянуть под чашу. Несколько раз они пытались сбросить деревянное прикрытие, но оно не поддавалось, и тогда молодым людям пришлось примириться с тем, что они видели только нижнюю часть ее прекрасного лица. Бедная девушка терпеливо, но с тяжелым сердцем сносила это грубое обращение, веря, что когда-нибудь любовь и мудрость ее матери принесут ей радость, которая будет больше, чем награда за перенесенную скорбь. Однажды богатый землевладелец заметил работающую на его рисовых полях девушку. Он был поражен ее очарованием и тем, как быстро и превосходно она делала свою работу. Его привлекала эта склоненная за работой маленькая фигурка, и он никогда не смеялся над деревянной чашей на ее голове. Однажды он подошел к девушке и сказал:

— Мне нравится, как ты работаешь, и я хочу, чтобы ты трудилась на моих рисовых полях до конца урожая.

Когда был собран урожай риса и пришла зима, богатый землевладелец, все более впечатленный работой девушки, предложил ей стать служанкой в его доме.

— Моя жена больна, — сказал он, — и мне хотелось бы, чтобы ты ухаживала за ней.

Девушка с удовольствием приняла это доброе предложение. Она окружила больную женщину заботой с тем же усердием, с которым работала на рисовых полях, и это говорило о ее добром и мягком сердце. Так как у землевладельца и его жены не было дочерей, они с большой добротой относились к сироте и обращались с ней как со своим ребенком. Но вот однажды старший сын землевладельца вернулся домой. Он был мудрый молодой человек, который очень долго учился в веселом Киото[21] и устал от пирушек и фривольных удовольствий. Его отец и мать полагали, что их сын скоро устанет от отцовского дома и его тихого окружения, почти ежедневно они боялись, что он придет к ним попрощаться и вернется в город. Но, ко всеобщему удивлению, сын не выказывал ни малейшего желания покинуть свой старый дом.

Однажды молодой человек пришел к своему отцу и спросил:

— Кто эта девушка в нашем доме и почему она носит эту уродливую чашу на своей голове?

Когда отец рассказал печальную историю бедной девушки, его сын был глубоко тронут, но тем не менее не смог удержаться от легкой ухмылки. Но день за днем он все больше и больше очаровывался девушкой. Снова и снова он украдкой смотрел на полускрытое лицо красавицы и оказывался под впечатлением мягкости ее манер и благородства. Это не могло продолжаться долго, его восхищение переросло в любовь, и он решил, что женится на девушке.

Большинство родственников были против этого союза. Они сказали:

— Она очень хороша, но она только обычная служанка. Она носит чашу, чтобы пленять неосторожного, и мы думаем, что она скрывает под ней вовсе не красоту, а, скорее, уродство. Тебе нужно найти более достойную жену.

С этого часа бедная девушка стала еще больше страдать. Горькие и злые слова были сказаны о ней, и даже ее хозяйка, такая хорошая и добрая, обернулась против нее. Но хозяин не поменял своего мнения. Он все еще любил девушку и был рад, что она станет женой сына, но, слыша злые замечания жены и родственников, не осмеливался открыть свое сердце. Противостояние же делало молодого человека более сильным в желании достичь своей цели. Наконец его мать и родственники, увидев, что их слова бесполезны, с большой неохотой согласились на свадьбу. Молодой человек, веря, что все трудности преодолены, радостно пошел к Деве с Чашей на Голове и сказал:

— Преград больше нет, и теперь ничто не препятствует нашей свадьбе.

— Нет, — ответила бедная девушка, горько рыдая, — я не могу выйти за тебя замуж. Я всего лишь служанка в доме твоего отца, и поэтому для меня невозможно стать твоей невестой.

Молодой человек выражал свою пылкую любовь к ней снова и снова, он просил ее; но дева не меняла своего мнения. Ее поведение крайне рассердило родственников. Они думали, что девушка хочет посмеяться над всеми, не зная, что она сердечно любила сына землевладельца, но в душе полагала, что свадьба внесет только беспорядок в дом, который приютил ее нищей. В ту ночь бедная девушка оплакивала себя, пока не заснула. И во сне к ней пришла мать и сказала:

— Мой дорогой ребенок, заставь свое сердце не тревожиться больше. Выходи замуж за сына землевладельца, и все будет опять хорошо.

На следующее утро она проснулась, полная радости, и, когда ее возлюбленный пришел к ней и спросил еще раз, будет ли она его невестой, она согласилась с благодарной улыбкой. Для свадьбы были сделаны огромные приготовления, и, когда все собрались, понадобилось много времени, чтобы убрать деревянную чашу с головы девушки. Она сама попыталась убрать ее, но чаша твердо сидела на ее голове. Когда кто-то из родственников, не без злых замечаний, подошел, чтобы снять чашу, чаша издала странные крики и стоны. Наконец жених приблизился к невесте и сказал:

— Не расстраивайся. Ты дорога мне и с чашей и без нее.

И, сказав эти слова, он приказал начать церемонию. Затем, согласно обычаю, невеста и жених выпили вместе «три раза по три»,[22] чтобы скрепить свой союз. Когда девушка поднесла посуду с вином к губам, чаша на ее голове разбилась, и с великим шумом из нее посыпалось золото, серебро и драгоценные камни, так что девушка, которая была нищенкой, теперь имела свадебное приданое. Гости были изумлены, когда смотрели на груду сияющих драгоценностей, золота и серебра, но они еще больше удивились, когда увидели, что невеста была самой красивой девушкой во всей Японии.

Цую (Утренняя Роса) была единственной дочерью Идзима. Когда ее отец женился во второй раз, она поняла, что не сможет жить счастливо со своей мачехой, и для нее построили отдельный дом, в котором она поселилась со своей служанкой Ёнэ.

Однажды к ней в дом зашел их домашний доктор Ямомото Сидзё в сопровождении молодого симпатичного самурая Хагивара Синдзабуро. Молодые люди познакомились и с первого взгляда полюбили друг друга. При расставании Цую прошептала Синдзабуро:

— Запомни! Если ты не придешь снова увидеть меня — я умру!

Синдзабуро, конечно же, хотел снова увидеть прекрасную Цую как можно скорее. Однако этикет не позволял навещать ее, когда она была одна, и он был вынужден положиться на обещание старого доктора вновь взять его с собой в дом, в котором жила возлюбленная. Но старый доктор видел гораздо больше, чем могли предположить влюбленные, и не спешил выполнять свое обещание.

Цую подумала, что ее возлюбленный молодой самурай оказался неверным ей, постепенно стала чахнуть и вскоре умерла. Верная служанка Ёнэ также вскоре после этого умерла, не вынеся жизни без своей любимой хозяйки, и они были похоронены недалеко друг от друга на кладбище Синбандзуин.

Вскоре после этих трагических событий старый доктор позвал к себе Синдзабуро и подробно рассказал ему об обстоятельствах смерти Цую и ее служанки.

Синдзабуро сильно горевал. Днем и ночью девушка была в его мыслях. Он написал ее имя на поминальной дощечке,[23] возложил подношения и прочитал множество молитв.

Когда наступил первый день праздника Бон, Синдзабуро поставил еду перед домашним алтарем и развесил фонари, чтобы они освещали дорогу духам во время их краткого земного пребывания. Поскольку ночь была теплая и светила полная луна, он уселся на веранде и стал ждать. Он чувствовал, что все эти приготовления не должны пропасть даром, и от всего сердца верил, что дух Цую придет к нему.

Внезапно тишина была нарушена звуками «кара-кон, кара-кон» — как будто легкий топот женских гэта. Было в этом звуке что-то странное и призрачное. Синдзабуро поднялся и, выглянув поверх ограды, увидел двух женщин. Одна из них несла длинный фонарь, к концу которого были прикреплены шелковые пионы, а другая была одета в прелестные одежды с рисунком осенних цветов. В следующий момент он узнал милую сердцу фигуру Цую и ее служанку Ёнэ.

Ёнэ объяснила молодому самураю, что старый доктор сказал им, будто Синдзабуро мертв, а Синдзабуро в свою очередь рассказал своим гостям, что от того же доктора он узнал, будто его возлюбленная и ее служанка ушли из жизни. После этого две женщины вошли в дом и остались там на всю ночь, возвратившись чуть раньше рассвета.

Ночь за ночью они приходили таким загадочным образом, и всегда Ёнэ несла светящийся пионовый фонарь, и всегда она и ее хозяйка уходили в один и тот же час.

Однажды ночью Томодзо, один из слуг Синдзабуро, живший по соседству с ним, нечаянно услышал звуки женского голоса, доносящиеся из дома господина. Бесшумно он пробрался к щели в одной из дверей и при свете ночного фонаря разглядел, что его хозяин разговаривает с какой-то странной женщиной под москитной сеткой. Их разговор был так необычен, что Томодзо очень захотелось увидеть лицо этой женщины. Когда ему это удалось, у него волосы встали дыбом на голове, и он сильно задрожал, поскольку увидел лицо мертвой женщины, причем мертвой уже давно. У нее на пальцах не было мяса, и то, что когда-то было пальцами, сейчас являло собой связку гремящих костей. Только верхняя часть ее тела была из плоти, к низу же от талии не было ничего, кроме смутной шевелящейся тени.

Пока Томодзо таращился в страхе на эту отвратительную сцену, фигура второй женщины вдруг выпрыгнула из комнаты. С криком ужаса шпион Томодзо помчался в дом Хакуодо Юсаи.

Юсаи был человеком сведующим во всех сверхъестественных явлениях, но, несмотря на это, история, рассказанная Томодзо, произвела на него неизгладимое впечатление и он слушал обо всем внимательно и с крайним удивлением. Когда слуга закончил свой рассказ, Юсаи сказал, что, по всей видимости, его хозяин обречен и для него все может кончиться плохо. Известно, что, когда женщина, являющаяся призраком, любит живого человека и если возникает любовь между живым и мертвым, побеждает обычно призрак.

Однако, несмотря на такой критический взгляд на эти события, Юсаи также дал и практический совет, как помочь молодому самураю избежать печальной участи. На следующее утро он обсудил все происшедшее с Синдзабуро и постарался растолковать ему, что тот любит призрак и что чем скорее он избавится от этого призрака, тем лучше будет для него самого. Он закончил свою речь, посоветовав Синдзабуро пойти в округ Ситая в Янака-но-Сасаки, в то место, где, как сказала женщина, она сейчас проживает.

Синдзабуро последовал совету Юсаи, но нигде в квартале Янака-но-Сасаки он не смог найти место, где обитала Цую. Когда после длительных поисков он возвращался домой, то случайно проходил мимо храма Синбандзуин. Там он увидел две могилы, расположенные рядом друг с другом, одна — без надписей, а вторая, большая и аккуратная, была украшена пионовым фонарем, покачивающимся тихо на ветру. Синдзабуро вспомнил, что Ёнэ несла в руке фонарь, похожий на этот, а мальчик-помощник при храме рассказал ему, что это были могилы Цую и Ёнэ. И тут только он осознал значение странных слов Ёнэ:

— Мы удалились и нашли очень маленький домик в Янакано-Сасаки. Там очень мало места, только для того, чтобы жить и делать небольшие домашние дела.

Эта могила как раз и была их домом. Призрак Ёнэ нес пионовый фонарь, а призрак Цую обнимал за шею молодого самурая своими бестелесными руками.

Синдзабуро, теперь полностью осознав весь ужас происходящего, ускорил шаги и поспешил за советом к мудрому и дальновидному Юсаи. Этот сведующий человек признал свою неспособность помочь Синдзабуро в этом деле, но посоветовал пойти к настоятелю храма Синбандзуин, по имени Рёсэки, и даже дал для него письмо, в котором описал все происшедшее.

Рёсэки выслушал историю Синдзабуро, затаив дыхание, ибо он уже слышал множество подобных историй на эту же тему, тему злой силы кармы. Он дал молодому человеку золотой образ Будды, чтобы тот носил его на теле, и сказал, что этот образ должен защитить живых от мертвых. Он также дал ему священную сутру, известную как «Проливающая Сокровища Сутра», которую самурай должен читать наизусть каждую ночь, и, наконец, он вручил ему сверток священных текстов. Священные тексты самурай должен был повесить на все, что открывалось в его доме.

С наступлением ночи все приготовления в доме Синдзабуро были завершены. Все отверстия были закрыты священными текстами, а воздух наполнялся речитативами из «Проливающей Сокровища Сутры», тогда как маленький золотой Будда покачивался на груди молодого самурая. Но как бы то ни было, спокойствие не приходило в дом Синдзабуро. Сон отказывался приходить к нему, и, как только все вокруг затихло, он услышал знакомые звуки «кара-кон, кара-кон» — стук призрачных гэта! Затем звуки прекратились. Страх и радость переполнили сердце Синдзабуро. Он перестал читать священную сутру и выглянул наружу. И опять он увидел Цую и ее служанку, которая несла пионовый фонарь. Никогда раньше Цую не была так прекрасна и соблазнительна, но что-то заставило его отпрянуть назад. Он с горечью и болью слышал, как женщины разговаривали между собой, как Ёнэ говорит своей госпоже, что он более не любит ее, поскольку его двери закрыты перед ними; и он слышал, как Цую рыдала. Затем женщины прошли к другому входу в дом. Но и там им не удалось войти, поскольку священные слова Будды были очень сильны и могущественны.

Когда Ёнэ поняла, что все их попытки попасть в дом тщетны, она стала приходить ночь за ночью к Томодзо и умолять его убрать священные тексты из дома его господина. Снова и снова, под давлением страха, Томодзо обещал это сделать, но потом, с наступлением рассвета, его страх исчезал и он становился сильным и не мог предать того, кому был столь многим обязан. Но однажды ночью Ёнэ решила, что Томодзо ее больше не обманет. Она пригрозила Томодзо ужасными последствиями и вдобавок скорчила такую ужасную гримасу, что Томодзо чуть не умер от страха.

Жена Томодзо, Минэ, проснулась и услышала, как ее муж разговаривает со странной незнакомкой. Когда странная женщина-призрак исчезла, Минэ дала мужу коварный совет: он выполнит просьбу Ёнэ, но при условии, что она вознаградит его сотней рё.

Через два дня, когда этот злой слуга Томодзо получил свое вознаграждение, он отдал Ёнэ маленький золотой образ Будды, забрал из дома своего господина некоторые священные тексты и закопал на холме сутру, которую читал его господин. Это все позволило Ёнэ и ее госпоже беспрепятственно войти в дом к Синдзабуро.

Когда Томодзо пришел следующим утром поприветствовать, как обычно, своего господина, он не получил ответа. В конце концов он зашел в дом и увидел, что там, под москитной сеткой, лежал его господин, а рядом с ним лежали кости женщины. Костлявые руки Цую обнимали за шею того, кто любил ее с такой неистовой страстью, что эта любовь стала причиной его смерти.

Однажды одна пожилая женщина стояла у реки и стирала свою одежду. Внезапно она увидела прекрасный персик, плывущий по воде. Это был самый большой персик из тех, которые старушка когда-либо видела за свою жизнь. Так как эта пожилая женщина и ее муж были очень бедны, она немедленно подумала, что персик был бы отличным блюдом им на ужин. Она не смогла найти подходящей палки, чтобы вытащить плод на берег, но внезапно вспомнила следующий стих:

Эта маленькая песня помогла, и персик подплывал все ближе и ближе, пока не остановился у ног старой женщины. Она наклонилась и достала его из воды. Женщина была так обрадована своей находке, что не могла больше оставаться стирать и поскорее заторопилась домой.

Когда вечером вернулся муж со связкой травы за спиной, старая женщина гордо достала персик и показала его мужу.

Старик, голодный и уставший, был очень обрадован появлением такого изысканного блюда. Он быстро сходил за ножом и уже собирался разрезать фрукт, когда тот внезапно раскрылся, и самый милый ребенок, которого можно только себе представить, выпал из него, весело смеясь.

— Не бойтесь, — сказал малыш. — Боги узнали, как сильно вы хотите ребенка, и послали меня, чтобы я стал утешением и опорой вашей старости.

Старики так сильно обрадовались, что с трудом понимали, что им делать. Каждый по очереди нянчил ребенка, заботился о нем и шептал ему тысячи сладких и нежных слов. Они назвали его Момотаро, или Сын Персика.

Когда Момотаро исполнилось пятнадцать, он был гораздо выше и сильнее, чем его сверстники. Кровь великих героев текла у него в венах, а героизм воина заставлял бороться с несправедливостью.

Однажды Момотаро пришел к своему приемному отцу и спросил, не отпустит ли он его в далекое путешествие на один остров в Северо-Восточном море. Там обитали демоны, захватившие множество невинных людей, многих из которых съели. Злобность демонов невозможно было описать, и Момотаро решил убить их, спасти бедных узников и привезти с этого острова все награбленное, чтобы отдать своим приемным родителям.

Старик совсем не удивился, услышав подобные речи. Он знал, что Момотаро был необычным ребенком. Он был послан с Небес, и старик верил, что ни один демон мира не сможет повредить ему. Так что вскоре отец дал свое согласие сыну, сказав:

— Иди, Момотаро, срази демонов и верни мир на наши земли.

Старуха дала на прощание Момотаро несколько рисовых лепешек, он попрощался со своими приемными родителями и отправился в путешествие.

Момотаро отдыхал в тени ограды и ел одну из своих лепешек. Огромный пес подбежал к нему, завыл и обнажил клыки. И что удивительно, пес оказался говорящим. Он потребовал, чтоб Момотаро отдал ему лепешку.

— Или отдашь мне лепешку, — сказал он, — или я тебя убью!

Но, услышав, что перед ним стоит не кто иной, как известный Момотаро, пес поджал хвост и склонил голову к земле. Пес попросил, чтобы Сын Персика разрешил последовать за ним и во всем помогать ему.

Момотаро с радостью принял это предложение и, поделившись половинкой лепешки, отправился в путь вместе с псом.

Не успели они далеко уйти, как встретили обезьяну, которая тоже попросила взять ее в услужение к Момотаро. Момотаро взял и ее, но понадобилось какое-то время, чтобы обезьяна и пес кончили ругаться между собой и стали хорошими друзьями.

Продолжая свой путь вместе, они повстречали фазана. Врожденная злость пса опять пробудилась, и он бросился вперед и попытался убить ярко оперенную птицу. Момотаро разнял дерущихся, и в конце концов фазан тоже присоединился к их маленькому отряду и гордо вышагивал позади всех.

Наконец Момотаро и его спутники достигли берега Северо-Восточного моря. Здесь наш герой нашел лодку, и, преодолев сопротивление и страх пса, обезьяны и фазана, они все вместе уселись в нее, и вскоре маленькое судно уже скользило по голубой поверхности моря.

Много дней спустя посреди моря они заметили остров. Момотаро приказал птице лететь вперед, чтобы объявить о его прибытии и предложить демонам сдаться.

Фазан полетел над морем и приземлился на крышу огромного замка. Он прокричал послание, добавив, что демоны в знак покорности должны сломать свои рога.

Демоны в ответ только рассмеялись, потрясая рогами и лохматыми красными волосами. Затем они метнули металлические копья, целясь прямо в птицу. Фазан ловко уклонился и стал летать над головами демонов.

Тем временем Момотаро с двумя спутниками причалил к берегу. Вскоре он увидел двух красивых девушек, плачущих у ручья и чистящих окровавленные одежды.

— О! — воскликнули они жалобно, — все мы дочери даймё, ныне пленницы Повелителя демонов на этом ужасном острове. Вскоре он убьет нас. Никто не придет к нам на помощь!

Сказав это, девушки заплакали еще громче.

— Не бойтесь! — сказал Момотаро. — Я пришел сюда с целью сразить этих злобных врагов. Покажите мне путь в замок.

Так Момотаро, пес и обезьяна через маленькую дверцу проникли в замок. Попав в замок, они сразу же бросились в бой. Многие демоны так напугались, что попадали со стен и разбились на мелкие кусочки. С оставшимися демонами Момотаро и его товарищи быстро покончили. Все враги были уничтожены, кроме Повелителя демонов, который мудро решил сдаться и умолял, чтобы ему сохранили жизнь.

— Нет, — жестко сказал Момотаро. — Я не стану сохранять твою злобную жизнь. Ты замучил множество ни в чем не повинных людей и грабил страну слишком много лет.

Сказав это, он оставил демона под присмотром обезьяны, а сам прошел по всем комнатам замка, освобождая бесчисленных пленников. Там же он нашел немалые сокровища.

Обратное путешествие было очень радостным. Пес и фазан тащили сокровища, а Момотаро вел Повелителя демонов.

Момотаро помог добраться дочерям даймё и другим пленникам этого острова домой. Вся страна праздновала его победу, но никто так не радовался, как приемные родители Момотаро, которые доживали свои дни в мире и достатке благодаря огромным сокровищам демонов, что Момотаро привез им.

Однажды великий Хидэсато пришел к мосту, что перекинут через красивое озеро Бива. Он уже собрался перейти озеро, когда заметил огромного дракона, который крепко спал прямо у него на пути. Хидэсато, не мешкая ни секунды, перелез через чудовище и отправился дальше.

Не успел он далеко отойти, как услышал, что кто-то окликает его. Он оглянулся и на месте дракона увидел церемонно кланяющегося ему человека. Выглядел он довольно странно, а на его красных волосах лежала корона в форме дракона.

— Я — Дракон-Повелитель озера Бива, — объяснил красноволосый человек. — Минуту назад я принял облик ужасного чудовища, надеясь найти воина, что не испугается меня. Вы, мой господин, не выказали страха, и я очень возрадовался этому. Огромная многоножка спускается вон с той горы, проникает ко мне во дворец и уничтожает моих детей и внуков. Один за другим они становятся пищей этого жуткого чудовища. И я боюсь, что скоро, если ничего не сделать, чтобы убить его, я сам стану жертвой многоножки. Я долго ждал храброго воина. До сих пор все воины, что видели меня в обличье дракона, сразу убегали. Вы храбрый человек, и я прошу вас убить моего злейшего врага.

Хидэсато, всегда охотно ищущий приключений, особенно если они были рискованными, сразу согласился посмотреть, что он может сделать для дракона.

Когда Хидэсато добрался до дворца дракона, он увидел, что тот был поистине великолепен и едва уступал по красоте дворцу морского бога. Героя угощали цветками и листьями лотоса, он ел деликатесы, разложенные перед ним, изящными эбонитовыми палочками. Пока он пировал, десять золотых рыбок танцевали для него, а прямо позади них десять карпов играли чудесную музыку на кото и сямисэн. И только Хидэсато подумал о том, как хорошо его здесь развлекают и каким хорошим вином угощают, вдруг все услышали жуткий звук, как будто дюжина раскатов грома звучала одновременно.

Хидэсато и Дракон-Повелитель поспешно поднялись и выбежали на террасу. Они увидели, что гора Миками стала практически неузнаваемой — с вершины до подножья она была покрыта огромными кольцами гигантской многоножки. На ее голове пылали два огненных шара, а сотни ног были подобны спиралевидной цепочке из сотен колышущихся огней.

Хидэсато наложил стрелу на тетиву своего лука и натянул ее изо всех сил. Стрела пронзила ночь и попала многоножке точно в середину головы, но отскочила, не причинив видимого вреда. И вновь Хидэсато послал стрелу, и вновь та, ударив чудовище, бессильно отскочила и упала на землю. У Хидэсато осталась лишь одна стрела. Внезапно вспомнив о магическом свойстве человеческой слюны, он на секунду сунул наконечник стрелы себе в рот и затем, положив стрелу на тетиву, тщательно прицелился.

Последняя стрела точно поразила цель и пронзила мозг чудовища. Многоножка перестала двигаться, свет ее глаз и ног постепенно потух, и озеро Бива вместе с дворцом погрузилось в абсолютный мрак. Гром прогремел, сверкнула молния, и на мгновение показалось, что обрушился дворец дракона.

На следующий день, однако, шторм утих. Небо очистилось, солнце светило так же ярко, как и раньше. В мерцающем голубом озере покоилось тело огромной многоножки.

Дракон и его приближенные были очень обрадованы, когда узнали, что их ужасный враг повержен. В честь Хидэсато опять устроили пир, еще более богатый, чем прежний. Когда он, наконец, покинул дворец, его сопровождала процессия из рыб, внезапно превратившихся в людей. Дракон-Повелитель одарил нашего героя пятью ценными подарками — двумя колоколами, сумкой с рисом, свертком шелка и горшком для варки пищи.

Дракон-Повелитель проводил Хидэсато до моста, где с неохотой отпустил его, и процессия, несущая дары, отправилась дальше. Когда Хидэсато добрался до дома, слуги Дракона-Повелителя положили дары и в ту же секунду исчезли.

Подарки были не простыми дарами. Сумка с рисом оказалась неистощимой, не было конца шелку из свертка, а горшок для варки пищи мог варить ее без огня. Лишь колокола были обычными, без всякого волшебства, и их подарили ближайшему храму. Хидэсато стал богатым, и слава о нем разошлась далеко. Люди больше не звали его Хидэсато. С тех пор его имя Тавара Тода — Господин Сумка с Рисом.

Однажды пожилая супружеская пара, у которой не было детей, отправилась в храм бога Сумиёси и стала молиться о том, чтобы бог благословил их и подарил им ребенка, пускай даже он будет не больше, чем палец на руке. Из-за занавеса в храме послышался голос, который сообщил старикам, что их желание будет выполнено.

В свое время пожилая женщина родила мальчика, и они с мужем увидели, что этот крошечный человечек был не больше, чем мизинец. Они очень рассердились, решив, что бог Сумиёси поступил с ними очень жестоко, хотя на самом деле он просто буквально выполнил их желание.

Малыша назвали Иссумбоси, и каждый день родители ждали, что он вырастет, как другие мальчики, но ему исполнилось уже тринадцать лет, а он все оставался таким же крохотным, как и при рождении. Постепенно его родители отчаялись, их самолюбие ранило и то, что соседи называли их сына «мизинчиком» или «кукурузным зернышком». Это так их раздражало, что они решили прогнать Иссумбоси.

Малыш не стал жаловаться. Он попросил родителей дать ему швейную иглу, заменившую меч, небольшую деревянную чашку и палочки для еды.[24] С этими вещами он отправился в странствия.

Деревянная чашка стала ему лодкой, а палочки для еды — веслами. Так он и плыл по реке и в конце концов приплыл в столицу Японии, город Киото. Иссумбоси бродил по этому городу, пока не увидел большие ворота под крышей. Без колебаний он вошел в них и, очутившись в передней роскошного дома, воскликнул очень тонким голосом:

— Я прошу оказать мне честь и обратить на меня внимание!

Это был дом знатного вельможи, первого министра, по имени Сандзё, который стоял рядом с мальчиком, когда услышал этот тонкий голос, но прошло некоторое время, пока он обнаружил, кому он принадлежит. Когда это произошло, министр был в восторге от своего открытия и в ответ на просьбу малыша разрешить ему жить в доме знатного господина охотно согласился. Мальчик оказался очень смышленым, и все в доме полюбили его. Только и слышно было:

— Иссумбоси, Иссумбоси!

Но больше всего его полюбила дочь министра, и куда бы ни шла она, всегда брала Иссумбоси с собой.

Однажды дочь министра вместе с Иссумбоси отправилась на поклонение в храм богини Каннон. Когда они возвращались обратно, два они набросились на них. Иссумбоси выхватил из-за пояса свой меч-иглу и, громко бросив вызов злым они, стал размахивать своим мечом перед их злобными лицами.

Один из они презрительно засмеялся.

— Ха, — сказал он. — Я могу просто проглотить тебя так, как баклан глотает форель, более того, ты, смешная маленькая горошина, я именно так и сделаю!

Первый они открыл свою пасть, и Иссумбоси почувствовал, как он проскакивает в огромную глотку и летит вниз. В конце концов, он поднялся на ноги в огромном и темном желудке демона. Иссумбоси ничуть не испугался и начал тыкать в стенки желудка демона своим мечом. Злой дух вскрикнул, закашлялся и выплюнул малыша.

Второй они, видевший несчастье, постигнувшее его приятеля, был очень зол и попытался проглотить маленького Иссумбоси, но у него ничего не вышло. В этот раз Иссумбоси удалось забраться в ноздрю демона, и, когда добрался до конца того, что показалось ему длинным и мрачным туннелем, он начал втыкать свой меч в глаз они. Демоны, ошалев от боли, со всех ног бросились бежать.

Ясно без слов, что дочь министра была в восторге от храбрости Иссумбоси и сказала, что ее отец наверняка наградит Иссумбоси, когда узнает об их ужасном приключении.

Только собрались они домой, как вдруг девушка увидела на обочине дороги небольшую деревянную колотушку.

— О! — сказала она. — Это, наверное, злобные они обронили второпях. Это не что иное, как волшебная колотушка[25] счастья. Нужно просто пожелать что-нибудь и постучать колотушкой по земле, и любое желание исполнится. Мой храбрый Иссумбоси, скажи мне, чего ты желаешь больше всего на свете?

Подумав немного, малыш сказал:

— Благородная госпожа, я бы хотел стать такого же роста, как другие люди.

Девушка, постучав колотушкой по земле, крикнула:

— Пусть станет большим Иссумбоси!

Вдруг Иссумбоси стал расти, становился все выше и выше и, наконец, превратился в красивого рослого юношу.

Такое чудесное превращение пробудило любопытство императора, и Иссумбоси был вызван ко двору. Император был в таком восторге от юноши, что засыпал его подарками и назначил на высокую должность. В конце концов, Иссумбоси стал знатным господином и женился на дочери министра Сандзё.

Саката Курандо был воином и телохранителем императора. Хотя он считался храбрым и искусным в военном ремесле человеком, он был способен и к нежным чувствам и, когда еще был на службе, полюбил прекрасную даму по имени Яэгири. Некоторое время спустя Курандо попал в немилость, вынужден был оставить службу при дворе и стать странствующим торговцем табаком. Яэгири очень сильно переживала потерю своего возлюбленного. Ей удалось бежать из дома, и она тоже странствовала по стране в надежде найти Курандо. Прошло много времени, пока она, наконец, нашла его, но бедняга, который, несомненно, тяжело переживал свой позор и унижение, оборвал свою несчастную жизнь и покончил с собой.

Когда Яэгири похоронила любимого, она удалилась в горы Асигара, где родила сына и назвала его Кинтаро. Выросший в глуши гор, Кинтаро с младенчества обладал великой физической силой, и по мере того, как он подрастал, все больше увеличивалась его сила. Когда ему было пять лет, мать дала сыну топор, которым он рубил деревья так быстро и легко, как будто был опытным лесорубом. Горы Асигара были пустынными и безлюдными, и здесь не было детей, с которыми Кинтаро мог бы играть. Но Кинтаро подобрал себе друзей среди обитавших в горах зверей: оленя, зайца, обезьяну и медведя, и за короткое время научился звериному языку.

Однажды, когда Кинтаро сидел на склоне горы, окруженный своими любимцами, он решил развлечься, затеяв с ними шутливую дружескую борьбу. Старый добрый медведь пришел в восторг от этого предложения и сразу начал рыхлить землю, чтобы приготовить площадку для борьбы. Когда все было готово, борьбу начали заяц и обезьяна, а олень стоял рядом, подбадривал их и следил за тем, чтобы соблюдались правила. Силы оказались равны, и Кинтаро проявил такт, наградив каждого борца вкусными рисовыми лепешками.

После такого приятного развлечения Кинтаро возвращался домой в сопровождении преданных друзей. Через некоторое время они подошли к бурной горной реке, и звери спросили Кинтаро, как они смогут перебраться через эту реку. Кинтаро, обхватив своими сильными руками ствол дерева, вырвал его с корнем и перебросил ствол через реку в качестве моста.

Случилось так, что знаменитый Минамото Ёримицу и его слуги увидели этот незаурядный поступок. Ёримицу сказал своему слуге Ватанабэ Исуна:

— Этот ребенок поразителен. Нужно узнать, где он живет и все подробности о нем.

Итак, Ватанабэ Исуна последовал за Кинтаро и вошел в дом, где тот жил со своей матерью.

— Мой господин, — сказал он, — благородный Ёримицу, приказал мне узнать, кто такой твой удивительный сын.

Когда Яэгири рассказала ему свою историю и сообщила, что отцом ее юного сына был Саката Курандо, слуга удалился, чтобы пересказать господину Ёримицу все, что он услышал.

Ёримицу так понравилась история, которую ему пересказал Ватанабэ Исуна, что он сам отправился к Яэгири и предложил:

— Если ты отдашь мне своего сына, я сделаю его самураем. Женщина охотно согласилась, и Кинтаро ушел с великим героем, который дал ему имя Саката Кинтоки. Впоследствии Саката Кинтоки стал великим воином, и о его замечательных подвигах рассказывают до сих пор. Дети считают его своим любимым героем, и маленькие мальчики, стремящиеся подражать силе и храбрости Саката Кинтоки, носят его портрет на своей груди.

Сикая Васобиэ, молодой человек из Нагасаки, обладал обширными знаниями, но не любил большого скопления людей. На восьмой день девятого месяца, чтобы ему не досаждали поклонники полной луны,[26] он сел в лодку и отплыл от берега довольно далеко, как вдруг небо помрачнело. Он попытался вернуться, но ветер порвал парус и сломал мачту. Беднягу три месяца носило по волнам, пока он не попал, наконец, в море Грязи, где чуть не погиб от голода, потому что в нем не было рыбы.

В конце концов он очутился на гористом острове. Воздух на острове благоухал ароматами многочисленных цветов и растений, и там он нашел ручей, вода которого восстановила силы путешественника. На этом острове также стоял прекрасный город. Жители города проводили все свое время в поисках удовольствия. На острове не оказалось болезней и смертей — жители были бессмертны, но вечную жизнь многие из них воспринимали как тяжелое бремя и старались избавиться от него, изучая магическое искусство смерти и воздействие отравленной пищи. Например, такой как рыба-шар,[27] обсыпанная золой и измельченной плотью русалок.

Там Васобиэ прожил двадцать лет, и ему надоел этот остров. Он несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством, но его преследовала неудача. Тогда Васобиэ отправился в путешествие в «Три Тысячи Миров», о которых говорится в буддийских священных текстах. Он побывал в стране Бесконечного Изобилия, в стране Обманщиков, в стране Любителей Древностей, в стране Парадоксов и, наконец, в стране Великанов.

После того как Васобиэ пять месяцев летел в полной тьме на спине аиста, он оказался в стране, где светит солнце, где деревья были десятки метров в обхвате, где трава была величиной с бамбук, а мужчины — двадцатиметрового роста. В этой необычной стране Васобиэ подобрал великан, принес его к себе домой и накормил единственным зернышком риса, при этом сам он использовал палочки для риса величиной с небольшое дерево. Несколько недель Васобиэ пытался обучать гиганта религиозным догматам своего мира, но тот только смеялся и сказал, что такому малышу, как Васобиэ, не дано понять образ жизни великанов, потому что их мудрость соответствует их росту.

Во времена правления императора Итидзё немало жутких историй ходило в Киото о демоне, живущем на горе Оэяма. Демон мог принимать множество обличий. Время от времени он появлялся в образе человека, проникал в Киото и оставлял дома без возлюбленных сыновей и дочерей. Этих юношей и девушек он отводил в свой замок в горах и, как это ни печально, после насмешек над ними вместе с остальными демонами устраивал большой пир, где они и сжирали этих бедных жертв. Однажды один влиятельный господин по имени Кимитака потерял свою прекрасную дочь. Она была похищена повелителем демонов, Сютэн Додзи.

Когда новость об этом достигла ушей императора, он созвал совет и спросил, как им победить чудовище. Его министры, подумав, сказали, что есть один человек, по имени Райко, отважный воин, и посоветовали послать его с несколькими спутниками для выполнения этого хотя и опасного, но в то же время достойного задания.

Райко выбрал пять спутников и рассказал им о том, что им предстоит сделать, — отправиться в опасное путешествие и сразить повелителя демонов. Он объяснил, что для того, чтобы достичь успеха, действовать им нужно будет хитростью, а не силой. Они решили переодеться в одежды ямабуси и так отправиться в путь. Доспехи и оружие решено было нести аккуратно, спрятанными в безобидных на вид узелках за спиной. Перед тем как отправиться в путь, двое воинов пошли помолиться в храм Хатимана, двое — в синтоистский храм в Сумиёси, а двое — к храму в Кумано.

После того как воины попросили богов благословить их поход, они отправились в путь и в должное время достигли провинции Тамба. Прямо перед ними возвышалась гора Оэяма. Конечно же, демон выбрал самую непроходимую гору. Могучие скалы и темные леса преграждали им путь во всех направлениях, бездонные пропасти неожиданно открывались у них под ногами.

Тяжек был их путь, и когда мужество уже почти оставило храбрых воинов, внезапно перед ними предстали трое старцев. Поначалу к неожиданно появившимся старцам воины отнеслись с подозрением, которое, однако, вскоре сменилось дружелюбием и благодарностью. Эти старцы были теми самыми богами, которым воины молились до того, как отправиться в путь. Один из них подарил Райко бутылку с волшебным сакэ, называемым Симбэн-Кидоку-Сю (Бодрящий Людей, но Ядовитый для Злых Духов). Старик посоветовал Райко, чтобы тот каким-нибудь образом умудрился дать выпить этот напиток Сютэн Додзи. Как только демон это сделает, сакэ в тот же миг парализует его, и он станет легкой добычей для воинов. Как только старцы отдали бутылочку с волшебным сакэ и объяснили, что с ним делать, магический свет окружил их и они пропали в облаках.

Райко и его воины, весьма ободренные встречей с богами, продолжили свой путь. Внезапно они вышли к ручью и заметили красивую девушку, стиравшую окровавленную одежду в бегущей воде. Она горько плакала, утирая слезы длинным рукавом своего кимоно. Когда Райко спросил, кто она, та отвечала ему, что она принцесса, одна из несчастных узников повелителя демонов. Когда же она узнала, что не кто иной, как великий Райко, стоит перед ней и что он и его воины пришли убить отвратительное чудовище этой горы, девушка преисполнилась радости и в конце концов проводила маленький отряд в огромный дворец из черного металла. Стражникам она объяснила, что ее спутники — это бедные ямабуси, ищущие временного убежища.

Пройдя длинными коридорами, Райко и его воины оказались в большом зале. В одном конце его сидел ужасный повелитель демонов. Он был огромного роста, кожа его была ярко-красной, а волосы — белыми. Когда Райко кротко поведал ему, кто они такие, демон, скрывая свое веселье, повелел им садиться и присоединиться к пиру, который как раз должен был начаться. Затем он хлопнул в свои красные ладоши, и в тот же миг множество красивых девушек вбежало в зал, неся в изобилии еду и напитки. Райко, увидев этих девушек, понял, что и они некогда жили счастливо в своих домах в Киото.

Когда пир был в самом разгаре, Райко достал бутылку с волшебным сакэ и вежливо предложил демону попробовать его. Демон, ничего не подозревая, выпил немного сакэ и нашел его настолько вкусным, что попросил еще чашку. Другие демоны тоже попробовали волшебное вино, а пока они пили, Райко и его товарищи танцевали.

Вскоре волшебные свойства напитка начали действовать. Повелитель демонов вначале просто задремал, а потом и вовсе уснул со своими приятелями. Тогда Райко вскочил на ноги, вместе со своими воинами облачился в доспехи и приготовился к битве. И вновь явились три старца и сказали:

— Мы крепко связали руки и ноги демону, так что тебе нечего бояться. Пусть воины твои отсекут его конечности, ты же отруби голову. Затем убейте остальных они, и на этом ваша служба будет исполнена.

Сказав это, божественные создания исчезли.

Райко и его воины с обнаженными мечами осторожно приблизились к спящему демону. Сильно размахнувшись, Райко ударил мечом по шее демона. Отрубленная голова вдруг взлетела в воздух, струи пламени ударили из ее ноздрей, опалив храброго Райко. Еще раз взмахнул он мечом, и на этот раз ужасная голова упала на пол и более не шевелилась. Спустя какое-то время храбрые воины покончили и с остальными демонами.

С радостью вышли они из огромного металлического дворца. Пять воинов Райко несли чудовищную голову повелителя демонов, и эту мрачную процессию сопровождала толпа счастливых девушек, наконец-то освобожденных из ужасного плена и имеющих возможность вскоре вновь пройтись по улицам Киото.

Вскоре после событий, описываемых в предыдущей легенде, случилось так, что храбрый Райко серьезно заболел и некоторое время был вынужден находиться в своей комнате. Каждый раз около полуночи маленький мальчик-слуга приносил ему лекарство. Мальчика Райко не знал, а так как у него в доме было множество слуг, подозрений это поначалу не вызывало. Райко становилось все хуже и хуже, и всегда именно после того, как он принимал лекарство, принесенное мальчиком-слугой, поэтому он начал подозревать, что его болезнь вызвана чем-то сверхъестественным.

Наконец Райко спросил своего главного слугу, знает ли тот что-либо о мальчике, что приходит к нему в полночь. Но ни этот слуга, ни кто-либо другой не знал ничего о нем. К тому времени сомнения уже переполнили душу Райко, и он решил разузнать, в чем тут дело.

Когда в полночь мальчик-слуга опять пришел к нему, Райко швырнул чашку ему в голову и выхватил меч, собираясь убить его. Резкий крик раздался в комнате, и вдруг то, что когда-то было мальчиком, выбежало из спальни и что-то бросило в Райко. Это оказалась огромная толстая липкая паутина, так прочно опутавшая Райко, что он с трудом мог двигаться. Как только он рассек паутину своим мечом, его тут же оплела следующая. Райко позвал на помощь, и главный слуга, встретив негодяя в одном из коридоров, хотел задержать его своим мечом. Но демон и на него накинул паутину. Когда слуга сумел наконец освободиться и бросился в комнату своего хозяина, то обнаружил, что тот тоже стал жертвой Демона-Паука.

Вскоре Демон-Паук был обнаружен в пещере. Он выл от боли, и кровь текла из раны на его голове. Демона тут же убили, и с его смертью исчезла странная причина серьезной болезни Райко. С этого часа к герою возвратились его сила и здоровье, и был дан роскошный пир в честь счастливого события.

Так случилось, что Райко покинул Киото вместе с Цуна, самым преданным своим вассалом. Когда они пересекали равнину Рэндаи, то увидели взлетающий в воздух череп, летящий, как будто подгоняемый ветром; череп исчез в местечке, называемом Кагура-га-Ока.

Райко и его вассал, следящие за исчезновением черепа, вдруг заметили перед собой большой разрушенный дом. Райко вошел в этот ветхий дом и увидел женщину весьма странной внешности.

Она была одета в белое, ее волосы были также белы; женщина открыла глаза маленькой палочкой и верхние веки откинула назад, так что они покрыли ее голову, как шляпа; затем прутом открыла рот и позволила груди упасть на колени. Вот что она поведала удивленному Райко:

— Мне двести девяносто девять лет. Я служила девяти хозяевам, и дом, в который вы вошли нынче, является логовом демонов.

Выслушав эти слова, Райко пошел на кухню и, взглянув сквозь окно на небо, понял, что близится буря. Пока он стоял, разглядывая, как собираются темные облака, он услышал звук шагов, вслед за которыми большая ватага демонов заполнила комнату. Помимо этих сверхъестественных существ Райко заметил женщину, одетую как монахиня. Она имела маленькое тело, обнаженное до талии, лицо величиной два фута в длину, а руки ее были белыми как снег и тонкими как нити. Ужасное создание засмеялось и вдруг растаяло как туман.

Райко услышал призывный крик петуха и решил, что призрачные гости его больше не побеспокоят; но тут вновь послышались шаги, и на этот раз он увидел не отвратительную ведьму, а прекрасную девушку, более изящную, чем ветви ивы, колышущиеся на ветру. Когда Райко посмотрел на эту восхитительную девушку, то на время ослеп от ее красоты. Как только зрение окончательно вернулось к нему, он обнаружил, что весь опутан паутиной. В одно мгновение он ударил девушку мечом, и она исчезла. Райко увидел, что ударил ее очень сильно, прорубив деревянный пол и камень фундамента под ним.

К тому моменту Цуна присоединился к своему господину, и оба обнаружили, что меч Райко покрыт белой кровью. Но все неприятности были уже позади.

После долгих поисков Райко и его вассал нашли пещеру, в которой сидело многоногое чудовище с огромной лохматой головой. Огромные глаза чудовища светились как солнце и луна, и оно громко воскликнуло:

— Я страдаю, и мне больно!

Когда Райко и Цуна подобрались поближе, они разглядели рану от меча на теле чудовища. Герои вытащили его из логова и отрубили ему голову. Из глубокой раны в животе хлынул поток из девятнадцати сотен и девяносто черепов и куча пауков размером с ребенка. Райко и его товарищ поняли, что это чудовище — Демон-Паук. Когда они разрезали тушу демона, то обнаружили среди всего прочего останки многочисленных человеческих тел.

Жил в одной деревне богатый человек, которого звали Райко. Кроме того, что он был очень богат и богатство свое всегда носил в оби, он был очень жадным. К старости его жадность возросла, и однажды он даже решил выгнать всех своих верных слуг, верой и правдой служивших ему, чтобы не тратить денег на их содержание.

Однажды Райко серьезно заболел лихорадкой, да так, что вскоре зачах почти до смерти. На десятую ночь этой болезни бедно одетый бонза появился у его одра, спросил, как тот поживает, и добавил, что давно ждет, что они унесет его.

Эти слова, высказанные священником не слишком мягко, очень разозлили Райко, и он потребовал, чтобы священник убирался прочь. Но бонза, вместо того чтобы уйти, сказал:

— Есть одно лекарство от твоей болезни, Райко, — ты должен расстаться со своим оби и раздать деньги беднякам.

Нахальство и упорство священника разозлило Райко еще больше. Он выхватил кинжал и попытался убить доброго бонзу. Священник, ни капельки не испугавшись, сказал, что он прослышал о его намерениях выгнать верных слуг из-за своей жадности и потому пришел к нему ночью, чтобы выпустить его кровь.

— И вот, — сказал священник, — я добрался до своей жертвы!

И с этими словами он задул свет.

Перепуганный Райко ощутил присутствие какого-то призрачного существа перед собой. Старик вслепую ударил кинжалом и поднял такой шум, что его верные слуги тут же вбежали в комнату с фонарями. При свете они увидели челюсть ужасного чудовища, лежащую рядом с ложем старика.

Следуя за маленькими капельками крови, слуги Райко добрались до небольшой горы в самом конце сада. В горе имелась большая нора, где была видна верхняя часть огромного паука. Чудовище просило слуг предупредить своего хозяина, что не стоит бороться с богами и чтобы в будущем он не был таким жадным.

Когда Райко услышал эти слова от своих слуг, он раскаялся и отдал большую сумму денег беднякам. Инари принял вид паука и священника, чтобы преподать жадному старику урок.

Источник

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.